kino-cccp.net
Прощаемся
10 декабря 2016 г. нас покинул режиссёр
читать биографию
Сергей Микаэлян

ОСКАР
ОСКАР 1950: номинанты и победители
ОСКАР 1950: номинанты и победители

ОСКАР - все церимонии
Политвидео
Послание Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию
Послание Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию

Политвидео все выпуски
Трейлеры
кинопремьер


Под покровом ночи (2016)


Под покровом ночи (2016)
Под покровом ночи (2016)

На пятьдесят оттенков темнее (2017)


На пятьдесят оттенков темнее (2017)
На пятьдесят оттенков темнее (2017)

Сфера (2017)


Сфера (2017)
Сфера (2017)

Союзники (2016)


Союзники (2016)
Союзники (2016)

Землетрясение (2016)


Землетрясение (2016)
Землетрясение (2016)

Поезд в Пусан (2016)


Поезд в Пусан (2016)
Поезд в Пусан (2016)

Эластико (2016)


Эластико (2016)
Эластико (2016)

Вечность (2016)


Вечность (2016)
Вечность (2016)

Зоология (2016)


Зоология (2016)
Зоология (2016)

Невеста (2017)


Невеста (2017)
Невеста (2017)

Архив анонсов

Лили-Роуз Депп дебютировала на шоу Chanel
Лили-Роуз Депп дебютировала на шоу Chanel

Михаил Ефремов лечит запои
Михаил Ефремов лечит запои

Павел Лунгин опасается цензуры «снизу»
Павел Лунгин опасается цензуры «снизу»


Главная » История кино

Необычайные приключения Леонида Оболенского в стране большевиков


Делимся с друзьями !!!
Рейтинг: 0.0

Необычайные приключения Леонида Оболенского в стране большевиков

Необычайные приключения Леонида Оболенского в стране большевиков
Добраться от Москвы до небольшого уральского городка Миасса не так-то просто. Самолетом до Челябинска, затем на автобусе до вокзала, оттуда — два часа на электричке. А тот, к кому едем, живет на противоположном от вокзала конце Миасса — хоть и невелик он, а все ж еще около часа на троллейбусе. Уральские горы виднеются сквозь смрадные облака пыли и цемента. За рядами колючей проволоки наращивается гигант державной тяжелой промышленности. Производятся автомобили. Но в историю-то, подозреваем, Миасс войдет не этим. А тем, что тогда-то и тогда-то в нем жил и работал выдающийся деятель отечественной культуры Леонид Леонидович Оболенский (впрочем, местным жителям это почти невдомек). Легендарный кулешовец, ученик, соратник и друг С. М. Эйзенштейна, родоначальник звука в нашем кинематографе, актер, который еще три года назад активно снимался... Представляешь его дом, как что-то романтически-возвышенное, подвижнически-благородное: не дом — музей с тысячетомной библиотекой, богатейшим архивом — словом, культурный центр, просветительский очаг...

Не успели открыть дверь — до невероятия знакомый голос, с явным оттенком нетерпения: «Ну, где же они, наконец?» И сжалось сердце: единственная маленькая комнатка с низким потолком, без прихожей, окно с треснутым стеклом... Весь архив — старенький — до слез — школьный какой-то, полудетский черный портфельчик, перевязанный тесемкой. И над всем этим жалким бытом возвышается старец, человек Возрождения, с доселе неутоленным любопытством к жизни, жадностью, ненасытностью бытия и познания. В нем та интеллигентность, которая передается лишь генетически — через многие поколения. И — порода. Пусть-пусть Оболенский кокетливо открещивается от княжеского происхождения, я, мол, из тех, которые Оболенские «с Телепней» (Оболенские — Телепневы), из казачков, служивших у князей Оболенских...

Актер, ах, актер) Подозреваем, что серая франтоватая беретка, которую он нацепил, неспроста. Удивительно, что может сделать с обыкновенной береткой гениальный артист. Играет ей и так и сяк, о колено — трах! — кокетливо набок, залихватски на затылок, всмятку... Пластичен. Красив. Жене, влюбленной в него, 30. На первый взгляд, прикован к креслу — перелом бедра. В 88 — не шутки. Но настолько непоседлив, что ощущение полной подвижности тела: вертится, вскакивает, здоровая нога взлетает до потолка. То и дело заливается смехом, который внезапно сменяется усталостью и тихим, мудрым вслушиванием в себя и окружающих.

И вот мы вместе с Оболенским — в 20-х, когда он, молодой, творчески одаренный, элегантный красавец легко входил в мир искусства. На сцене известного в ту пору театра – «Кривой Джимми» Оболенский блистал в качестве актера, танцора, акробата. На экране — выделывал фокусы вместе с остальными кулешовцами в ставших теперь классикой фильмах «На Красном фронте», «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков», «Луч смерти»...


— Нам было трудновато жить. Барнет боролся в цирке под красной маской. Комаров преподавал гимнастику и акробатику. Пудовкин конструировал духи — «Сок эльфа», «Букет королевы» — и продавал их на Сухаревке. Сделает флакончик, продаст, покушает немножко. Мне они завидовали, потому что я питался в ресторане, где бил чечетку. Научился чечетке на эстраде во время нэпа — жить-то надо было. А после представлений в качестве наемного танцора вальсировал в зале с нэпмановскими тетками. Я был пластичен, и меня присмотрел Касьян Голейзовский. Танцевал у него в «Послеполуденном отдыхе фавна» Дебюсси с Зиночкой Тарховской. Я был фавном, ловил ее в полусне, качались нимфы, вот она у меня в руках, я хочу ее поцеловать, но не смею тронуть, разматываю ее шарф, она исчезает, а я... на какой-то дурацкой конструкции грешу с шарфом. У фавна были сделанные Борей Эрдманом трусики из веревочки и больше ничего — так что «голее зовского» некуда. Рецензии на спектакль были хорошие. До сих пор, мне кажется, ничего лучше в жизни не сделал.


Голейзовский, Пудовкин, Барнет, Кулешов. А еще — Бабель, Гроссман, Платонов, Мейерхольд, Эйзенштейн... Люди, с которыми работал Оболенский. А тех, с которыми он был знаком, встречался и о которых мы, кажется, знаем все — а Оболенский вдруг одним штрихом разрушает хрестоматийный образ,— просто тьма. От Луначарского до Ильи Глазунова, от Осипа Брика до Эйнштейна, от Маяковского до Евтушенко... Новые, неизвестные нам, живые, вовлеченные в водоворот безумной отечественной истории, которую мы сейчас пытаемся познать. Он сам — ее часть, и мы жадно вслушиваемся в речь, которая сегодня заучит почти как марсианская: изящество слога и парадоксальность мышления, полет фантазии…


- Сценаристом на хулиганской картине «Эх, яблочко» был серьезный Туркин. А мне нужны были стишки — попроще да позвончее. Посоветовали Андрея Платонова. Тихий, скромный, на словцо острый. Забавные метафоры в речи. Он с удовольствием согласился побаловаться: «Башка трещит, аж не видно света. Клопы на местах, а мальчишки нету...»

...Тиссэ? Американская шляпа... Весь плакатный!

...Бабель, когда читал Шолом-Алейхема, был просто великолепен. Сколько доброты и великодушия у этого человека! Я был звукорежиссером на картине «Глюк ауф!» по Гроссману. Работа не шла. Пошел к Бабелю, который всегда всех выручал. «Ленечка,— говорит, улыбаясь.— Почему же у вас шахтеры уголек рубают под тяжелый марш? Попробуйте вальс...»


Удивительная жизнь, романтическая и трагическая, полная приключений, драматических поворотов, творческих кульбитов. В начале 30-х в Берлине, куда он был послан перенять опыт звукового кино и раздобыть аппаратуру, танцевал с Марлен Дитрих, а двадцать лет спустя, в ссылке в Минусинске, расписывал туалет «под мрамор» начальнику шахты Черногорки; в конце 30-х во ВГИКе учил Михаила Швейцера основам профессии режиссера, а через несколько лет в лагере для военнопленных около Мюнхена строил планы побега; в середине 40-х в монастыре близ Бендер был пострижен в монахи и нес службу, а чуть позже, в Воркуте, в сталинском лагере, бил кайлом лед... И не случайно, наверное, на всех жизненных поворотах судьба сталкивала Оболенского с цветом отечественной интеллигенции, людьми такими же необыкновенными, как он сам, испытывавшими те же страдания, бедствия и лишения, что и он.

Скажем, с известным и даже популярным ныне профессором, экономистом-аграрником А. В. Чаяновым, которого идеи о кооперации в 30-м привели к расстрелу. По сценарию Чаянова в 28-м году Леонид Оболенский поставил фильм «Альбидум».


- Чаянова я никогда не забуду. Это изящнейший литератор, тончайший писатель бунинского типа. Подарил мне великолепную книжку новелл, которая, к сожалению, пропала. Наш фильм — о попытке спасения голодного Заволжья вавиловским способом — при помощи нового сорта пшеницы. Вавилова у нас играл актер Уральский. А весьма популярная в те годы Жизнева — его лаборантку. Снимали на Саратовской опытной станции. Профессор, руководитель станции, был расстрелян в 40-м году. Таким образом, уничтожены трое: профессор-селекционер, автор сценария и тема. Ну а режиссер отсидел попозже, по другим, правда, делам.
На фильме я работал с Александром Родченко, про которого Маяковский говорил: «У тебя, Саша, субъективный объектив». В «Альбидуме» мне нужно было показать одного банкира. Он встречается с дамой, которую собирается послать в качестве разведчицы в Советский Союз узнать, действительно ли там есть какой-то хороший сорт пшеницы. Великий выдумщик Родченко говорит: «Им нужно беседовать в шикарной обстановке, чтоб непохоже было на полуголодную Россию. Ресторан «Яр», кабинет, балкон, огромная люстра над столом. Белоснежная скатерть, сытая рожа, полуголое плечо, сверкающий хрусталь! А потом изобразим, как дама охотилась на тигров со слонов». «Но это же бредово, Саша!» — говорю я. «Нет, не бредово, мы сделаем так: огромную куклу слона в виде игрушки, которая мотает головой, и не тигров поставим, а зайцев, в которых она будет стрелять. А подбирать стреляных зайцев будет слуга-китаец. Черт-те что — сразу ясно, что дело происходит не у нас».


Наткнулись мы как-то на статью С. Каленикина «Кому не по нраву погода» («Смена» № 13, 1988). «Коль речь зашла о научном наследии,— пишет автор статьи,— нельзя умолчать и о Г. М. Данишевском — участнике гражданской войны, выдающемся деятеле советской медицины, основоположнике климатопатологии (...)

По доносу своих же сотрудников в 1937 году Г. М. Данишевский был арестован и осужден на 20 лет. Но и в Сибири Г. М. Данишевский продолжал научную работу: писал, наблюдал, лечил людей...».

Знаете, кто был среди помощников Данишевского в лагере? Леонид Леонидович Оболенский. Работал статистиком в лазарете у профессора Данишевского. Записывал то, что говорилось докторами, по-латыни. Латынь Оболенский, естественно, знал еще со времен гимназии, но освежил знания языка совсем незадолго до того, в монастыре в Кицканах, куда попал во время войны, бежав из плена.


— Это афонский монастырь греческого устава. В монастыре была блестящая библиотека, в которой я пропадал все свободное время, читая Всемирную историю по-латыни.

Я был пострижен в монахи — перед вами, друзья, монах Лаврентий — и стал послушником у преподобного Елиферия. Он мне объяснил, что такое смирение и что такое послушание — быть с миром и слушать. Когда я пришел к архиерею и сказал, что чекисты меня, очевидно, вскоре заберут, он ответил: «Только когда вернетесь, не подходите близко к религии. Не надо пачкать ее. И так на нее налипло много грязи. Вы говорите, что занимались искусством? Так вот вам, мой дорогой, мое послушание. Все, что бы вы ни делали в искусстве, должно тронуть человеческое сердце, ибо сердца сейчас настолько задубели, что не могут принять истины даже для себя, а не то что какой-то общей». Говорил мне это архиерей, епископ Кисуневско-Молдавский, в прошлом, во время гражданской войны, командир артиллерийской бригады. Отсидевший 25 лет и выпущенный на волю в связи с разрешением во время войны отпевать умерших.


Как-то по телевидению разом прокрутили целую обойму фильмов с участием Леонида Оболенского: «Чужая», «Красное и черное», «Вспоминая Менделеева», «На исходе лета», «Россия молодая», «Миллион в брачной корзине»... Роли в этих картинах не из лучших, которые были сыграны им в последние годы, годы «второго рождения» Оболенского-актера.

И все же уверены, что даже те зрители, для которых имя патриарха советского кинематографа забыто или совсем неизвестно, испытали какое-то редкостное ощущение при появлении в высшей степени одухотворенного старомодного лица, при звуке голоса — тихого, надтреснутого, заставляющего прислушаться к себе. У него в силу происхождения, воспитания, образованности такой уровень культуры речи, какой сейчас — явление почти уникальное, культуры вообще (не убитой ни скитаниями, ни лагерными бараками), идущей не от совнаробраза, рабфаков или партшкол, а от хороших книг, от деда Леонида Егоровича, редактора-издателя «Русского богатства», печатавшего Л. Н. Толстого, от отца-дипломата, директора Эрмитажа...

О Леониде Леонидовиче Оболенском обязательно нужно рассказывать. Раскрутить всю его жизнь, лихо и страшно закрученную вихрями драм и трагедий минувших эпох. Об этом наш фильм «Ваш «уходящий объект» Леонид Оболенский» (режиссер Юрий Захаров) и будущая книга, которую пишем на основе наших с ним многочасовых бесед, документов, архивных материалов, воспоминаний тех, кто с ним работал, встречался.

Долгие годы имя Оболенского привычно «выпадало» из истории советского кино, о нем почти не писали, под запретом была передача о нем на ТВ. Интересно, под какой формулировкой? Мы так и не смогли дознаться. Таких, как Оболенский, сейчас уже единицы, казалось бы, холить их да лелеять.

Присылает он нам такое письмо: «Получил из Союза кинематографистов предложение заполнить кучу документов для представления меня к званию «заслуженного деятеля».

За внимание — благодарен. Но слишком поздно. Вспомнил (я говорил вам?), что на встрече со зрителями и друзьями в Московском Доме кино несколько лет назад на вопрос, есть ли у меня звания, я ответил: «У меня нет званий, но есть призвание». Зал тепло это принял.

А сейчас я написал, что, пожалуй, задуманное оформление может закончиться тем, что я удостоюсь звания ...посмертно! Лучше не надо... и «благодарю за внимание»...».

Хорошо, конечно, что времена меняются. Вот и пенсион старику в Союзе кинематографистов выправили: для человека, многие годы жившего на 80 с чем-то рублей, нынешние 180 — целое состояние! И почтение оказывают. Телеграмму приветственную с Пленума СК послали. Сами секретари Союза с провиантом наведывались. Но куда же денутся годы бедствий, тюрьмы, ссылки, забвения, чиновничьего равнодушия, милицейских запретов, унизительного отсутствия элементарно необходимого для жизни?..

Евгения Тирдатова, Петр Черняев
«Советский экран» № 15, 1990 год (стр. 25)


просмотров: 407 комментариев: 0
Представьтесь *
Email: *
Я не робот *:




Сегодня
11.12.2016

11 декабря родились
Гороскоп на сегодня
Гороскоп на 11 декабря

Россия 24
Телевидение онлайн
все каналы


Новости кино от Гоблина

Предыдущие выпуски
ВТБ Банк Москвы RU CPS
Телепередачи
Фантастические истории
Территория заблуждений
Секретные территории
Большой скачок
Удар властью
Специальный корреспондент
Ударная сила
Великие тайны
Юмор

История кино
С Днем Ангела!
С Днем Ангела!

История кино
Помощь сайту
Помощь сайту

Мобильная версия