Главная    Новости    ОСКАР    Фестивали    Фильмы    Биографии    История    Трейлеры    Гостевая      Обратная связь  

Главная » История кино »

Достоверность неизведанного

История кино Достоверность неизведанного
Сегодня мы хотели бы упомянуть 3 топ кино про любовь. https://lifeoflove.ru/2019/04/15/kino-pro-lyubov/ Эти фильмы видели многие люди, но они действительно бессмертные и продолжают нравиться зрителю на протяжении многих лет. Возможно, найдутся читатели, которые до сих пор незнакомые с этими фильмами, а потому давайте вкратце расскажем о них.

Было время, когда с определением «научная фантастика» связывались прежде всего представления о небывалых изобретениях, опережающих реальные достижения техники или естествознания. Нынче слишком очевидно, что техническая прогностика, облеченная в художественные формы, подчинена в подавляющем большинстве случаев гипотезам социальным и гуманитарным, что за инопланетной экзотикой упорно напоминает о себе наша земная реальность. Не случайно в последнее время стали чаще вспоминать просто о фантастике, всегда питавшей реалистическое искусство, а сегодня органично вошедшей в творчество многих крупных художников.
Кинодилогия «Через тернии к звездам» одновременно имеет и не имеет отношения ко всему сказанному. Не имеет — поскольку перед нами образец как раз «чистого» жанра с присущими ему правилами и критериями: здесь приобретает первостепенное значение не только «что», но и «как» удалось показать на экране никогда не происходившее и не существовавшее и заставить зрителя поверить в подлинность его.
Уважение к фильму начинается с фиксации мелочей, которые, в сущности, совсем не мелочи. Как вы представляете себе звездолет ХХI века? Как выглядят, во что одеты члены его экипажа? А если судьба столкнет их с инопланетной жизнью, то какой она примет облик и как будет происходить контакт? Заметим, что аналогичные проблемы решает вся мировая кинофантастика, постепенно вырабатывая собственную эстетику, изобразительный язык, свою гамму эффектов психологического воздействия. Режиссер Ричард Викторов точно уловил направленность этого движения и сам сделал уверенный шаг от завоевавших признание лент «Москва— Кассиопея» и «Отроки во Вселенной» к новой работе. В отличие от этих своих предшественниц картина обращена не к детской аудитории, а к зрителям всех возрастов и образовательных цензов. Таинственное и загадочное, чудесное и жутковатое должно присутствовать, но пусть черты его будут убеждающе достоверны: кому, как не кинематографу, дано сообщить вымыслу иллюзию документальности!
Главную сюжетную линию фильма авторы сценария Кир Булычев и Ричард Викторов связывают с судьбой существа, имеющего не только внеземное, но и искусственное происхождение. Это девушка Нийя — «человек из пробирки». «Очеловечивание» инопланетянки осуществляется путем ее духовного контакта с землянами. Нийю играет дебютирующая в кино Елена Метелкина: ее тип внешности и своеобразная пластика действительно отвечают нашим представлениям о существе «космическом».


Кроме того, отдав дань традиции, Нийя и молодой герой картины, Степан Лебедев, как водится, неравнодушны друг к другу — авторы не относятся к этой линии слишком всерьез и больше внимания уделяют драматическим, а порой и комическим неожиданностям, возникающим при попытках Нийи освоиться в мире людей.
О, это оказывается далеко не просто, несмотря на всю доброжелательность землян и на то, что Нийя оказывается способной ученицей и быстро усваивает земные понятия, даже такие специфичные, как «увлечение молодости». Однако в мозгу девушки то и дело вспыхивают позывные таинственного прошлого, когда она вместе со своими «собратьями по пробирке» и с их создателем, профессором Планом (Г. Стриженов), бежала на космическом корабле, позднее потерпевшем аварию, с гибнущей планеты Дессы. Глана уже нет в живых, но его сигналы, посылаемые в мозговой центр управления, продолжают действовать. Нийя, так стремящаяся стать человеком, фатально несет в себе автоматизм робота.
Проблема искусственного человекоподобного существа воплощена с привлечением множества бытовых, житейских подробностей. Авторам интересно не спеша понаблюдать за людьми будущего, побывать в их просторных загородных домах с зелеными лужайками, приглядеться к семейному укладу и взаимоотношениям. Выяснится, что наши потомки достигли идеального развития своих способностей и завидного творческого долголетия. В то время как Сергей Лебедев (У. Лиелдидж) работает в дальних космических экспедициях, его родители (Е. Фадеева и В. Дворжецкий) столь же увлечены каждый своим делом, которое, правда, поближе к дому и позволяет уделять время воспитанию внука. Что касается самого внука (В. Ледогоров), он хотя и переживает «переходный возраст», тем не менее тоже уже приобрел профессию и проходит практику на космическом рейсе. Дабы все это не показалось слишком идилличным, авторы не без юмора дают понять, что, как и во все времена, люди не перестанут ворчать на своих детей и супругов, невольно огорчать близких и даже немножко ревновать.
Вторая часть дилогии более динамична, в ней господствует приключенческий ритм, преобладает космическая экзотика. Развязываются, обретают завершенность не только сюжетные узлы, но и выдвинутые для осмысления футурологические проблемы. Нийе в сложных ситуациях не раз приходится доказывать свое право именоваться мыслящим существом. С помощью землян она отражает попытки подчинить ее сознание злой воле. Правда, в борьбе за Нийю гибнет самоотверженная земная женщина профессор Иванова (Н. Семенцова)...
Теперь в центре внимания оказывается судьба целой планеты. Десса гибнет: полностью нарушен энергетический баланс, перегрета и вспучена почва, исчерпаны минеральные ресурсы, нет воды, нет флоры и фауны, дефицитен даже воздух! Виной тут — вражда и войны, необузданная страсть верхушки общества к наживе. Отсюда тянется ниточка и в логово торговца воздухом Туранчокса и — ретроспективно — в лабораторию Глана, где ученый пытался вывести новую породу разумных существ для спасения Дессы.
В финале разум и широко понимаемый гуманизм побеждают. Приспешники зла захлебываются в гибельном потоке биомассы, созданной гением Глана. Земная космическая экспедиция выполняет миссию «ангела космоса», возвращая исстрадавшейся Дессе естественный облик. Экологическая проблема, спроецированная в будущее, звучит в фильме тревожной, предупреждающей нотой.
И жанр и сам материал фильма потребовали от авторов решения сложных стилистических задач. Здесь им удалось успешно преодолеть по крайней мере две принципиальные трудности. Техническое оснащение звездолетов «Пушкин» и «Астра» далеко ушло от макетной примитивности; за всеми этими пультами и табло управляющих устройств, за очертаниями стартовых кресел, скафандров, реанимационных боксов чувствуются не только кропотливый труд и творческая фантазия художника Константина Загорского, но еще и подлинная свобода самочувствования создателей ленты, ее героев в мире электронных чудес. Вспомним хотя бы говорящих роботов: хлопотливую домработницу Глашу и старого трудягу Бармалея. Каждый из них наделен своим «характером», индивидуальной пластикой и манерой речи, даже особым юмором. Перед нами абсолютно достоверные в психофизическом отношении «персонажи».
Другая трудность была связана с визуальным воплощением форм внеземной жизни. Здесь не все получилось одинаково убедительно. Эклектичен облик обитателей планеты Десса. Многие из них отмечены чертами в духе расхожей инфернальности. Таковы мучимый сложным комплексом посланник инопланетян Ракан (И. Ледогоров) или зловещий карлик Туранчокс (В. Федоров). Жители Дессы, страдающие от загрязнения среды, предстают в страшноватых масках, скрывающих еще более страшные, изъеденные язвами лица.
Впечатляющими выглядят в картине эпизоды, происходящие на межзвездном лайнере, когда камера оператора фильма Александра Рыбина дает нам возможность подробно вглядеться в детали незнакомой нам обстановки. Интересны комбинированные съемки стыковки кораблей, положенные на «космическую» музыку Алексея Рыбникова. Они сообщают картине обобщенно-эпическое звучание. Попытки же как-то заземлить «одиссею ХХШ века», обытовить облик космических аргонавтов, оживить современным жаргоном их диалог встречают, особенно во второй части фильма, ощутимое «сопротивление материала».
Но это детали, которые, надо надеяться, сами собой отступят по мере развития жанра отечественной кинофантастики. А к дальнейшему его развитию есть и стимул и гарантия: преданная любовь к жанру самых разных категорий зрителей — от ребят детсадовского возраста до научных работников.


А.Плахов
«Советский экран», июнь 1981



Полная версия сайта