kino-cccp.net
Прощаемся
13 января 2019 г. нас покинул Режиссер
читать биографию
Евгений Радомысленский

ОСКАР
ОСКАР 1938: номинанты и победители
ОСКАР 1938: номинанты и победители

ОСКАР - все церимонии
Док. проекты
Старость в радость
Старость в радость

Док. проекты все выпуски
Трейлеры
кинопремьер


Мисс Пуля (2019)


Мисс Пуля (2019)
Мисс Пуля (2019)

Султан моего сердца


Султан моего сердца
Султан моего сердца

Не в себе


Не в себе
Не в себе

Селфи из ада (2018)


Селфи из ада (2018)
Селфи из ада (2018)

Лёд (2018)


Лёд (2018)
Лёд (2018)

Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)


Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)
Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)

Жажда смерти (2018)


Жажда смерти (2018)
Жажда смерти (2018)

Движение вверх (2017)


Движение вверх (2017)
Движение вверх (2017)

Молодая женщина


Молодая женщина
Молодая женщина

Девушка с косой (2017)


Девушка с косой (2017)
Девушка с косой (2017)

Архив анонсов
«Т-34» стал миллиардером
«Т-34» стал миллиардером

«Айка» Дворцевого выйдет в прокат 14 февраля
«Айка» Дворцевого выйдет в прокат 14 февраля

Дочь Быкова рассказала о жестокой травле отца
Дочь Быкова рассказала о жестокой травле отца


Главная » История кино

Место действия – страна Пиросмани


Делимся с друзьями !!!
Рейтинг: 5.0

Место действия – страна Пиросмани

Место действия – страна Пиросмани
Фильм «Мелодии Верийского квартала» поставлен по сценарию, написанному вместе с А. Салуквадзе, режиссером Георгием Шенгелая — это его следующий фильм после «Пиросмани».

В той, предыдущей работе судьба великого грузинского художника, умершего безвестным в конце первого двадцатилетия XX века, до удивления естественно рифмовалась с судьбою Ван-Гога (одиночество, болезнь, при жизни ни одной проданной в достойные руки картины), она мучила сегодняшней болью, неисполнимым желанием что-то сделать, что-то изменить, а главное — из сегодня докричаться, объяснить этим художникам, что они для нас, сегодняшних людей, значат».

То был фильм тихий, скорбный, в приглушенной гамме своего черного, оливкового, глухого красного, траурно-белого. Фильм об одиночестве мастера, гения, его ежедневной неизбывной нищете, о его горькой свободе трудиться и умирать от голода, о его дикой и мучительной застенчивости, когда он сам отдергивал руку, протянутую было для ответного пожатия редкого друга. О тех, кто хотел, но не мог ему помочь, и о тех, кто ему помочь не хотел, гнал в гнилую сырость осенней ночи, в нетопленную каморку под лестницей, где не было ничего, кроме жесткого топчана с грудой тряпья. О редких минутах радости, когда можно было раздать первому встречному бедняку то немногое, что имеешь,— и о несчастной любви. И о том, откуда, как приходили к нему, на клеенки и фанеры (как коробилось, облезало и гибло от жары, стужи и дождей их малярное масло, чтобы, чудом выжив, стать потом сокровищем музеев!), как приходили к нему те, кого он писал,— эти торжественные пирующие князья и красавицы на ярких подушках, эти таинственные животные с человеческим взглядом огромных глаз, эта ликующая праздничная снедь, эти немыслимые в своей огромности панорамы долин Арагвы и Куры, где он, Пиросмани, как вечную мистерию, воспевал величие труда пахаря, виноградаря, рыбака. Творчество Пиросмани во всей своей сказочности и фантастичности всегда и прежде всего потрясает своей правдой реального исторического времени. Художник, который был великим утопистом в своей мечте о стране, где всем будет вдоволь хлеба, вина, человеческого тепла, дружеских бесед о душе и об искусстве, оставил нам бесценнейшие свидетельства о жизни Грузии конца минувшего и начала нынешнего века. И вот талантливые режиссеры грузинского, кино, люди еще молодые, впрямую обратились к этой поре, к которой кино их страны не обращалось, кажется, со времен «Хабарды». Обратились — и начали побеждать: ведь именно на этой волне поднялись и «Не горюй!», и фильм «Пиросмани», непосредственно посвященный самому художнику, и «Чудаки», а вот — «Мелодии Верийского квартала».

Фильмы, здесь названные, есть произведения жанра историко-романтического. При всем своем сосредоточенном и радующемся погружении в минувший бытовой уклад они прежде всего заняты серьезным лирическим исследованием и утверждением всего лучшего, что есть в прекрасных и неистребимых народных характерах.

Вот почему их комедийный лад — а ведь все они, кроме «Пиросмани», комедии — всегда песенно приподнят, а слог поэтичен. И вот почему их смех во всем спектре своих оттенков никогда не желчен, не уничтожителей, не горек — он как смех на празднике, где собрались свои.

...Фильм «Мелодии Верийского квартала» тоже разворачивается в стране и во времена Пиросмани. Но этот фильм танцует и поет. Не хочется как-то называть его модным словом «мюзикл», потому что для нашего кино это слово будет заемным, а хочется назвать его «музыкальным фильмом по мотивам старинных грузинских водевилей и популярных пьес», как он честно обозначен на титуле монтажных листов. Мюзиклом не хочется назвать его еще и потому, что в нем есть едва ли не специально, сознательно выделенные сцены, сразу же напоминающие всем нам, ну, скажем, того же популярного «Оливера!»: дескать, мы так тоже умеем, но хотим другого. Это самое начало фильма — песни и танцы прачек на берегу Куры, это танцевальные экзерсисы полицейских, занимающихся маршировкой, или выход и работа бродячей артели дровосеков, это коротенькие репризы нянек, мясников, девиц легкого поведения, гимназисток, семьи аптекаря. Да, это прямо из мюзикла: четкая геометричность хореографических построений, песенно-танцевальных номеров, театрально-условная характерность персонажей, которые не ведут, а расцвечивают действие. Но истинная художественная суть фильма — в другом.

Она в живой сценке духана — тут фокусник, вынимающий из рукава пеструю птичку, тут многоголосая общая песня, тут оживленные лица стариков, тут на столах яркая зелень нехитрой закуски и темное вино в стаканчиках с перетяжкой «по талии». Она в удивительной картине первого снега в южном городе — синий свет декабрьского утра, спящая усталая лошадь и этот особый, знобящий и одновременно веселящий воздух — как прекрасно этот пейзаж снял оператор А. Мгебришвили! Она в горячем, золотом жаре очага, согревающего давно не топленный дом, где живут вдовец Павле и его дочки-сироты. Она в том, как стоит тут фотография умершей хозяйки дома и в память о ней швейная машина марки «Зингер». Она в том, как собираются герои за нищим столом, чтобы встретить рождество, как берут они хлеб и заводят рождественскую песню... Время Пиросмани, страна Пиросмани — и люди из этой страны, из этого времени: вот чем и здесь, хотя совершенно по-иному, занят, опять увлечен Г. Шенгелая.

И конечно же, она, эта истинная стилистика фильма, в двух его главных героях — в Павле, каким его сыграл и спел Кикабидзе, и в Вардо, какой ее сыграла Чиаурели и спела Брегвадзе. В теплой правде их взаправдашнего, а не условного — присущего мюзиклу — существования.

Мне лишь недавно случилось увидеть, как Вахтанг Кикабидзе выступает на эстраде с ансамблем «Орера» — в частности, как звучит у него тут песня о последнем тбилисском фаэтоне, о последней тбилисской шарманке (нет ли в ней внутреннего посвящения временам Пиросмани?}. Признаюсь, теперь я могу по-настоящему оценить замечательные, редкостные свойства его двойного таланта.

У Кикабидзе есть прирожденное чувство эстрады и столь же прирожденное чувство экрана. И какой же он разный! На эстраде он артист-исполнитель: никакой «игры в образ» — поет от собственного лица, держит себя строго, без искательности перед публикой, ничего от повадок кинозвезды с микрофоном у рта; и поет он не нараспашку, а сосредоточенно — видя то, о чем поет, думая о том, что поет. Кикабидзе на экране — и в «Не горюй!», и в «Совсем пропащем», и здесь, в «Мелодиях...» —сама открытость, сама непосредственность и контактность. Во всех его героях, будь то даже продувной Герцог, есть что-то бесконечно привлекательное, даже трогательное...

В «Мелодиях...» Кикабидзе поет от имени своего героя, милого и неудачливого, всегда готового весело забыться с друзьями за стаканом вина, такого беспомощного и нежного с дочками. Нищего и счастливого оттого, что его девочки будут-таки учиться «настоящим бальным танцам» у маэстро Иноченци и его изящной супруги... А до чего же правдив, до чего не декоративен портрет ломовика, владельца тощей лошади и скрипучей телеги, как опять же безусловны его тяжелые руки, его стоптанные сапоги, его небритые щеки — Кикабидзе не боится, что от его Павле прямо-таки пахнет дегтем и сбруей (в мюзикле «чистого жанра» такого не бывает и быть не должно — подлинному быту тут, ей-ей, не место).

Сюжет фильма незатейлив: это история о том, как прачка Вардо всеми способами, вплоть до уголовно-наказуемых (она сначала утащила и продала скупщику краденого тушу теленка, а потом ему же — роскошную, рыжую, как огонь, шубу надутого богача Георка), добивается, чтобы дочки молча и верно любимого ею Павле смогли брать уроки в танцклассе заезжих итальянцев. И все? Да, все: дело сделается в общем-то довольно .просто и счастливо—девчонки танцуют и рука Павле наконец-то ищет и находит руку Вардо...

Софико Чиаурели, снимаясь в этом фильме, притушила, как-то спрятала свою поистине редкостную красоту: в ее Вардо есть и изящество и прелесть, но лицо актрисы тут как бы поблекло, стало старше и усталее — а каким еще, спрашивается, следует увидеть лицо прачки, которая и бедна, и горда, и давно привыкла жить своим нелегким трудом, и ко всему уже не первый год кротко любит этого вот Павле и его вечно голодных детей? Актриса, впервые выступая в подобной роли, играет легко и точно (хотя можно предположить, как непросто ей это досталось). К тому же она преодолела мучительную трудность съемок под чужую фонограмму — ручаюсь, вы не заметите, что поет тут не она — разве что вы слишком хорошо знаете чудесный голос Нани Брегвадзе, чтобы немедленно его узнать...

Музыкальному фильму нельзя обойтись без тех минут, когда все приводит к песне, все требует ее: у Павле и Вардо такие минуты есть. Но такому фильму нельзя обойтись и без связующего, где-то постоянно присутствующего общего начала музыки — а тут у Георгия Шенгелая и композитора Георгия Цабадзе вышло далеко не все.

Фильм, по самой своей образной сути музыкальный, порой становится всего лишь фильмом с музыкальным сопровождением, к тому же не всегда верно выражающим национальную музыкальную традицию: не слишком ли послушливо повторяет он выработанные не им и не тут интонации и обороты?.. Забавны, точны, характерны остальные, кроме главных, герои. Однако их фигуры, разработанные режиссером и актерами с отличным чувством исторического стиля, как-то не очень вписываются в музыкальное решение фильма. И не потому, что эти герои не поют— скажем, у того же Панкеса есть своя «выходная ария»,— а потому, что весь фильм такого вот общего музыкального решения не имеет, а вернее, оно оказывается куда слабее решения режиссерского и изобразительно-постановочного.

Не потому ли фильм не получил своего достойного эмоционального завершения, не потому ли у него вообще не оказалось своей ключевой мелодии — запоминающейся, узнаваемой с ходу, связующей весь фильм воедино — той самой мелодии Верийского квартала! Впрочем, не будем чересчур придирчивы: в нашем отечественном прокате фильм, где музыка не украшает действие, а прямо участвует в нем, где герои должны петь — вот так, как Вахтанг Кикабидзе — Павле,— глядя нам в глаза и открывая нам душу, потому что словами об этом не сказать,— в нашем отечественном прокате такой фильм едва ли не первый...

А кроме того — будем справедливы,— Георгию Шенгелая удалось другое. Удалось вернуться к тому жизненному и историческому материалу, из которого он до того уже черпал. И зачерпнуть из него опять и снова увидеть возлюбленную им как художником натуру с иной стороны.

Случай редкий. Случай интересный.

Георгий Шенгелая вернулся в страну Пиросмани, во времена, когда жил Пиросмани, вернулся потому, что все это бесконечно любит и очень хочет поделиться этой любовью с нами. Но вчера он приходил сюда, чтобы размышлять и скорбеть над судьбой того, кто дал ей свое имя.

А сегодня он пришел сюда же, чтобы любить тех, с кем художник был рядом, о ком и для кого он писал свои картины, вечные, как его родная земля.

В.Шитова
«Советский экран» № 24, декабрь 1974 года


просмотров: 1178 комментариев: 0
Представьтесь
Email:
Я не робот




Сегодня
18.01.2019

18 января родились
Гороскоп на сегодня
Гороскоп на 18 января

Новинки книг
Трансформатор 2. Как развить скорость в бизнесе и не сгореть
Трансформатор 2. Как развить скорость в бизнесе и не сгореть

Новое
Россия 24
Телевидение онлайн
все каналы


Телепередачи
Фантастические истории
Территория заблуждений
Секретные территории
Большой скачок
Удар властью
Специальный корреспондент
Ударная сила
Великие тайны
Юмор

История кино
Иван Мозжухин (26.09.1889 – 17.01.1939)
Иван Мозжухин (26.09.1889 – 17.01.1939)

История кино
Помощь сайту
Помощь сайту

Мобильная версия

Яндекс.Метрика