kino-cccp.net
Прощаемся
6 декабря 2018 г. нас покинула актриса
читать биографию
Галина Анисимова

ОСКАР
ОСКАР 1979: номинанты и победители
ОСКАР 1979: номинанты и победители

ОСКАР - все церимонии
Док. проекты
Старость в радость
Старость в радость

Док. проекты все выпуски
Трейлеры
кинопремьер


Не в себе


Не в себе
Не в себе

Селфи из ада (2018)


Селфи из ада (2018)
Селфи из ада (2018)

Лёд (2018)


Лёд (2018)
Лёд (2018)

Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)


Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)
Бегущий в лабиринте: Лекарство от смерти (2018)

Жажда смерти (2018)


Жажда смерти (2018)
Жажда смерти (2018)

Движение вверх (2017)


Движение вверх (2017)
Движение вверх (2017)

Молодая женщина


Молодая женщина
Молодая женщина

Девушка с косой (2017)


Девушка с косой (2017)
Девушка с косой (2017)

Излом времени


Излом времени
Излом времени

Ночная смена (2018)


Ночная смена (2018)
Ночная смена (2018)

Архив анонсов
Алибасов защищает Лидию Федосееву-Шукшину от ее детей
Алибасов защищает Лидию Федосееву-Шукшину от ее детей

Завершились съёмки «Джокера»
Завершились съёмки «Джокера»

Стартовали съёмки второго сезона «Кубы»
Стартовали съёмки второго сезона «Кубы»


Главная » История кино

Размышления о современном кино


Делимся с друзьями !!!
Рейтинг: 0.0

Размышления о современном кино

Размышления о современном кино
- Добро уходит в подполье, а зло приобретает популярность?
- Да, происходит прямо противоположное тому, что было раньше. Возможно, я сделал такое пессимистическое заключение из-за своего возраста. Молодежь находит это абсолютно нормальным. Лично я не хотел бы заводить роман с молодой женщиной, которая ходит с проколотым оголенным пупком, я нахожу это отталкивающим. Но если ее приятели находят это привлекательным, не мне их судить. Если Вы захотите услышать мою нравственную оценку терроризма или войны, я Вам ее скажу. Но давать нравственную оценку вкусам - не мое дело. Я создавал не теорию уродства, а историю уродства, именно для того, чтобы показать, что это понятие может меняться.
Умберто Эко: 'Нынешнее поколение славит зло'("Le Figaro", Франция) интервью Жан-Марк Паризи (Jean-Marc Parisis), 16 ноября 2007

Летом 2007 года я получил счастливую возможность познакомиться с целым рядом фильмов мирового и отечественного кинематографа. Просто было много свободного времени, которое надо было чем-то заполнить, а поскольку дело происходило на теплоходе, где я был лишен привычного ритма и стиля жизни, то просмотр видеодисков и стал очень удачно заполнять паузы от чтения книг и любования берегами Волги. Вечерами я смотрел кино. Впрочем, выбор дисков был достаточно ограниченным и я еще раз убедился в том, что подборки фильмов с очень низким качеством воспроизведения (хоть на обложках теперь исправно воспроизводят запись о том, что видеопрограмма лицензирована), не только ужасны по форме, но и столь же убоги по содержанию. Очень редко среди импортных 10-12 фильмов, которые технически грамотные составители «домашних коллекций» умудрялись втиснуть на один диск, хоть один можно было досмотреть до конца. Унылые однообразные сюжеты, длинные непонятные эпи-зоды, снятые в темноте, с максимальным количеством каких-то шорохов и постукиваний, но с минимумом дублированного текста, очень быстро отбивали интерес к фильму и заставляли жалеть о потраченном на просмотр времени. При этом частенько обнаруживал, что не у одного меня возникали такие же чувства. Дело в том, что, как я потом понял, большинство этих «лицензированных» копий снимали прямо в кинозале простенькой цифровой камерой, установленной на штативе. И вот было очень забавно наблюдать, как мимо экрана, очевидно к выходу, движутся один за другим силуэты зрителей, которые голосовали ногами, уходя из кинозала… Стала понятна и темнота большинства эпизодов картины: при хорошо поставленном свете сразу же можно было заметить примитивность декораций, всего антуража мизансцен, да, скорее всего, и отвратительную игру актеров. Невольно, в сравнении, вспоминались яркие, насыщенные светом фильмы из эпохи соцреализма.
Я уже несколько лет подозреваю, что за разноцветными обложками книг, которые столь внезапно появились на полках книжных магазинов, и за столь же яркими упаковками видео-фильмов на прилавках, заполненных штабелями видеодисков, кроется абсолютная пустота, вакуум. Ну, возможно, не абсолютная пустота, несколько процентов продукции заслуживают внимания. А из этого ничтожного количества какие-то доли процента могут вызвать и восхищение. Но в целом современное кино – интеллектуальная жвачка, которой очень успешно забивают мозги потребителей, коварно похищая у нас самое дорогое – наше свободное время.
Сейчас, на втором десятилетии перехода России в «светлое капиталистическое будущее», многие люди начинают, впрочем, пока еще смутно, осознавать, что все выставленное на прилавки великолепие, это, прежде всего, товар, который следует очень быстро продать. А содержание, полезность всего этого, вторично, и большей частью к внешнему виду, к яркой упаковке не имеющее почти никакого отношения. Те люди, которые должны все это продавать, прекрасно воплотили в жизнь старую истину: по одежке встречают… И эта истина оказалась очень близкой к искусству современного кинематографа. Чтобы продать фильм, его надо хорошо упаковать.
И вдруг в ряду этих упакованных фильмов вдруг появляется работа мастера. Я имею в виду фильм Андрея Кончаловского «Глянец».
Самое интересное, что мне сначала попалась на глаза критическая статья Бориса Белокурова «Дура в стане гламура», напечатанная в газете «Завтра», № 36 (720) в сентябре 2007 года. А через несколько дней посмотрел и сам фильм. Сразу хочу дис-танцироваться от статьи, поскольку мое впечатление от фильма совершенно иное.
Я записываю эти свои мысли, не имея сейчас доступа в Интернет, но постараюсь в самое ближайшее время заглянуть туда и познакомиться с отзывами зрителей. Мне кажется, что этот фильм должен вызвать много полярных мнений. Но сейчас у меня перед глазами лишь публикация Бориса Белокурова, и вот с ним-то мне и хочется поспорить.
Уже в первом абзаце статьи четко обозначена предлагаемая читателям установка, вызывающая мое несогласие с автором. Белокуров пишет: «Тема под названием «Путь в высшее общество» была до дна истоптана в кино… Но отчего-то – не от малого ли размаха неоперившихся крыльев фантазии? – она не перестает преследовать нас». Очень печально, что автор статьи во всем фантасмагорическом зоопарке персонажей фильма видит пресловутое «высшее общество». А ведь, Андрей Кончаловский ни в коем случае не пытается показать нам то, что можно назвать «высшим обществом». И если у Белокурова возникла ассоциация показанного нам в фильме «глянцевого бомонда» с высшим обществом, то его устремления и оценка всего происходящего в нашей стране, оказываются на уровне менталитета тем самых провинциальных девушек, рвущихся в столицу любой ценой.
Андрей Кончаловский блестяще показывает нам в своем фильме всю призрачность и фальшь того пути развития, по которому движется как паровоз наша столица, увлекая за собой всю Россию. И этот путь, всеми правдами и неправдами, правящие партии, демократы и либералы, пытаются навязать всей России. Я еще не видел ни в одном отечественном фильме столь яркого и беспощадного обличения той сверкающей, покрытой тонкой пленкой завораживающего глянца, человеческой плесени, которая покрыла нашу, еще совсем недавно, простую жизнь, и настойчиво заполняет все пустоты, пытается проникнуть везде. Жизнь, которая еще так недавно била ключом в Москве, в столице, куда хотелось попасть, и которой гордился каждый советский человек. Ведь та жизнь звала пусть и в «зияющие», по определению А. Зиновьева, но все-таки – высоты! А эта, представленная в фильме, даже не пытается замаскировать свою мерзость, ну, разве что, сбрызгивает приятным парфюмом, чтобы хоть на мгновение заглушить вызывающий рвоту запах.
Прошу понять меня правильно: в той нашей жизни эпохи социализма было много лжи и фальши. К моему величайшему сожалению, почти все начальники, с которыми меня, наивного комсомольца-активиста, сводила жизнь в 60-70 годы, оказывались приспособленцами, паразитирующими на прекрасных коммунистических идеях. Было страшно и обидно, что именно они укрепились на разных уровнях административной и партийной власти, но всегда ободряла мысль о том, что эти негодяи пристроились на локомотиве, который все-таки нес нас в светлое будущее. Страна-то двигалась, как представлялось большинству, в правильном направлении, нам было о чем мечтать, было куда стремиться. И Москва была тогда центром, точкой этого стрем-ления. Никогда не забуду свою гордость, когда я стал лауреатом первого тура 4 Всероссийского конкурса артистов эстрады. В далеком 1974 году в наш провинциальный Саратов на первый тур съехалось около 600 участников со всего Поволжья. А лауреатами этого зонального тура стали всего шесть человек. И только нас, нескольких счастливцев, пригласили в Москву, в театр эстрады на второй тур. Пусть мы все не прошли на третий тур, но гордость и счастье оттого, что побывали в столице, увидели весь цвет эстрады тех лет, и сами были участниками такого состязания, до сих пор невольно вызывает столь памятное волнение. В ту Москву, Москву той далекой жизни, очень хотелось попасть, чтобы лично поучаствовать в творческом, созидательном процессе.
Иное дело теперь. Уже лет десять, как я выбираюсь в Москву только по неотложным делам. И никакого внутреннего восторга от ожидания предстоящей встречи со столицей уже давно не испытываю. Если бы не друзья, не общение с ними, то пропади он пропадом, этот мегаполис, ставший совершенно чужим для меня городом.
И Андрей Кончаловский несколькими штрихами, клиповой нарезкой мелькающих чужих витрин и сверкающих реклам, показывает этот внешний облик чужой, совершенно нерусской столицы. Он очень тонко уловил это чуждое русскому характеру мельтешение непонятных слов и символов, которое назойливо лезет в глаза приехавшему в столицу провинциалу, и полностью перекрывает облик старой Москвы. Они, конечно же, остались, старые московские переулки и бульвары, но они спрятались, они притаились, они совсем не нужны тем, кто хочет оказаться впереди всех любой ценой. И они, эти рвущиеся вперед «новые нерусские», хотят жить и крутиться в этой сверкающей, орущей, жрущей, совокупляющейся, наслаждающейся, всеми мыслимыми и немыслимыми способами, толпе, стремительно несущейся в небытие, в ничто.
Борис Белокуров трактует тему фильма как противостояние больших и малых городов. И далее пишет: «…Ничего бледнее, беднее и тоскливее, чем трактовка злополучного конфликта в новой творческой неудаче маститого Андрея Кончаловского, представить себе нельзя». Не могу с этим согласиться по нескольким причинам.
Прежде всего, потому, что никакого противостояния больших и малых городов я в фильме не увидел. Ну, нет там его, этого противостояния. И столица, и Ростов, да и другие провинциальные российские города, не противостоят друг другу, нет между ними никакого «злополучного конфликта». Провинция, лишенная всяких жизненных сил, стимулов и идей, не противостоит сверкающей столице. Она, провинция, питает ту активно размножающуюся плесень, которая покрыла всю Москву. И именно это, на мой взгляд, и показывает нам мастер, показывает столь четко, явно, доказательно, что не увидеть этого может только че-ловек предубежденный и зашоренный. Впрочем, питает в основ-ном своими испражнениями…
Белокуров видит фильм как творческую неудачу. Он не замечает мощного философского прорыва Кончаловского, по-новому взглянувшего на этот балаганный, бесшабашный путь России в никуда. Нам образно и детально показан весь кошмар движения в пропасть разными дорогами, с разной скоростью, но с одинаковой целеустремленностью, когда за столицей по этому пути двигаются провинции. И осмысление этого стремительно развивающегося процесса разложения всего общества, начиная с головы, со столицы, следует считать огромной творческой удачей. Ведь талантливый фильм четко обозначает проблему и заостряет ее. А в фильме Андрея Кончаловского еще показана и теплящаяся надежда на то, что наша страна найдет выход из такого тупика. Эта надежда светится робкими искорками во взгляде Гали Соколовой на свое грустно-счастливое детство, в несмелом, но твердом протесте тоненькой девственницы, защищающей перед циниками своего дедушку-инвалида. Рыба, как известно, гниет с головы. В фильме Кончаловского мне, разумеется, не приходит в голову считать «головой» весь тот гламурный яркий ряд пресыщенных извращенцев, что вершат свой сатанинский бал в столице. Одна из чудовищных, огромных голов современного чудища – это целиком наша столица, новый Вавилон, Содом и Гоморра вместе взятые. Осознание этого кошмара ужасает, шокирует, но в фильме ведь не найдешь ни одного греха, которого бы не было в столичной тусовке! Впрочем, это не удивительно: весь показанный в фильме столичный мир хочет столь много получить от жизни, и все сразу, а за ним и провинция готова пожертвовать всем, чтобы только прикоснуться к этому желанному западному образу жизни. И уже само понятие греха выброшено из социальной жизни мегаполиса.
Да что и говорить, все, кто пользуются компьютером и программой текстового редактора Word, полученного нами из прогрессивного западного мира, могут проверить: эта программа не знает понятия «греховность»! Редактор подчеркивает это слово красной чертой, как отсутствующее в словаре! С точки зрения западных создателей компьютерного редактора Word, греховности в мире нет!
И Андрей Кончаловский мастерски рисует эту страшную картину разрушения человеческой сущности, пришедшей в нашу страну. В этом фильме он еще раз показал себя блестящим культурологом и социологом. Он предельно точно демонстрирует обыденность всей шокирующей мерзости, которая вызывает пло-тоядное слюноотделение у желтой прессы и у определенной публики, сидящей в первых рядах на показе мод. Актеры в фильме играют просто великолепно! Не могу понять Бориса Белокурова, который обо всех актерах заявляет, что они «… играют в одной претенциозно-истеричной манере». Это просто обидно читать, увидев блестящую игру Ефима Шифрина. Образ настолько точен, что я, наверное, не смогу теперь без смеха наблюдать показ коллекций одежды, созданных некоторыми отечественными кутюрье.
И сколь же хорош Кончаловский, показывающий, в общем-то, высокий уровень образования у своих персонажей (чего только стоят рассуждения о точке бифуркации!), и высочайшую сметливость, чувство меры и определенного вкуса. Просто заслушаешься волшебными звуками, которые Петя извлекает из символически одинокого рояля. Ведь это здорово показано – утонченная натура… И как же блестяще характеризует всю внутреннюю мерзость этой натуры высказанное с сатанинской усмешкой, переходящей в сатанинский хохот, утверждение, что «…у меня сразу два бога: русский и еврейский! Когда они меня просят, я им хороших цыпок поставляю, наверх!» Этот кощунственный цинизм сразу все ставит на свое место: ведь только хула на Духа Святого не прощается на Страшном Суде, этого хулителя ничто не спасет. И через какое-то время еще одно тонкое подтверждение – Петя забывает о том, что уже стоит на пороге вечности, когда властьимущий клиент посулил ему миллион долларов.

Андрей Кончаловский своим фильмом великолепно иллюстрирует и по-своему предельно точно трактует библейскую истину: «…Горе миру от соблазнов, ибо надобно прийти соблазнам; но горе тому человеку, через которого соблазн приходит».

Владимир Свечников
Апрель 2010 года


просмотров: 153 комментариев: 0
Представьтесь
Email:
Я не робот




Сегодня
12.12.2018

12 декабря родились
Гороскоп на сегодня
Гороскоп на 12 декабря

Новинки книг
Встречаем Пасху. Традиции, рецепты, подарки
Встречаем Пасху. Традиции, рецепты, подарки

Новинки книг
Россия 24
Телевидение онлайн
все каналы


Телепередачи
Фантастические истории
Территория заблуждений
Секретные территории
Большой скачок
Удар властью
Специальный корреспондент
Ударная сила
Великие тайны
Юмор

История кино
День Победы...
День Победы...

История кино
Помощь сайту
Помощь сайту

Мобильная версия

Яндекс.Метрика