София (2016)

kino-cccp.net
Прощаемся
2 декабря 2016 г. нас покинула актриса
читать биографию
Наталья Заякина

ОСКАР
ОСКАР 1993: номинанты и победители
ОСКАР 1993: номинанты и победители

ОСКАР - все церимонии
Политвидео
Послание Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию
Послание Президента РФ Владимира Путина Федеральному Собранию

Политвидео все выпуски
Трейлеры
кинопремьер


Союзники (2016)


Союзники (2016)
Союзники (2016)

Землетрясение (2016)


Землетрясение (2016)
Землетрясение (2016)

Поезд в Пусан (2016)


Поезд в Пусан (2016)
Поезд в Пусан (2016)

Эластико (2016)


Эластико (2016)
Эластико (2016)

Вечность (2016)


Вечность (2016)
Вечность (2016)

Зоология (2016)


Зоология (2016)
Зоология (2016)

Невеста (2017)


Невеста (2017)
Невеста (2017)

Притяжение (2017)


Притяжение (2017)
Притяжение (2017)

Научи меня жить (2016)


Научи меня жить (2016)
Научи меня жить (2016)

Фантастические твари и где они обитают (2016)


Фантастические твари и где они обитают (2016)
Фантастические твари и где они обитают (2016)

Архив анонсов

Охлобыстин стал гражданином ДНР
Охлобыстин стал гражданином ДНР

Фильм «Волга» был отмечен на фестивале в Лас-Вегасе
Фильм «Волга» был отмечен на фестивале в Лас-Вегасе

В кинотеатре «Москва» бесплатно покажут фильм «Молот»
В кинотеатре «Москва» бесплатно покажут фильм «Молот»


Главная » История кино

Письмо Талгата Нигматулина


Делимся с друзьями !!!
Рейтинг: 0.0

Письмо Талгата Нигматулина

Письмо Талгата Нигматулина
Письмо Талгата Нигматулина. Я храню его больше пяти лет. Оно жжет мою совесть. Почему? Разве я виноват перед Талгатом? Ведь мы, в сущности, были мало знакомы. Так, несколько встреч, как правило, случайных. Но между нами — это несомненно — возникла какая-то внутренняя теплая связь. Доверие, что ли... Нет, что-то более глубокое. Если бы он не погиб тогда, в 85-м, я, возможно, забыл бы об этом письме. Или объяснился бы, а потом все равно забыл, посчитав вопрос исчерпанным. Но поговорить мы не успели. А не объясниться я не могу.


Встреча первая. Фрунзе.

Чем дольше живу, тем больше убеждаюсь в предопределенности некоторых событий. Мы не могли не встретиться с Талгатом. Это было неизбежно.

Шел 1982 год. Я, еще недавно неисправимый скептик и материалист, вдруг убедился в существовании некоего биополя, ощутил его сам, усиленно тренировался в экстрасенсорике. И в это время получил редакционное задание написать репортаж о съемках фильма Болота Шамшиева «Волчья яма». Позвонил из Москвы режиссеру, чтобы договориться о приезде. Но, видимо, неправильно набрал номер или автомат не так соединил: мужской голос ответил, что я не туда попал. Набрал снова. И снова тот же голос уведомил меня об ошибке. Я проверил по справочнику. Ошибки не было — я набирал номер домашнего телефона Болота Шамшиева. Позвонил еще раз. Нет, замкнуло основательно. Мужчина на том конце линии с оттенком легкого раздражения сказал: «Это не квартира режиссера Шамшиева, а гостиничный номер актера Нигматулина». Талгат играл в «Волчьей яме» главную роль, и я, удивившись курьезу, договорился о встрече.

Приехав во Фрунзе, я пришел к нему в гостиницу, и мы долго разговаривали о съемках, о жизни, о восточной философии, которой увлекался Талгат, о карме — судьбе, определяющей путь человека. Именно Талгат сказал мне тогда, что наше знакомство было не случайным. Эта беседа в той части, где касалась искусства, стала основой материала о Талгате, опубликованного впоследствии в «Советском экране». Напечатать что-либо, помимо этого, в то время нечего было и думать. Нельзя было упоминать даже о каратэ, которым мастерски владел Нигматулин,— само слово было под запретом. Поэтому в журнале появилась некая безымянная борьба, принесшая актеру чемпионское звание. Где уж тут говорить о дзен-буддизме и прочих философских направлениях!

Передо мной расшифровка той давней беседы. Именно эта неопубликованная часть ее — главное. Но понял я это позже.


...— Мне кажется, что если человек стремится к чему-то, то идет к этому в основном интуитивно. Идет через осознание одного, другого, третьего, смотрит, нужно ли ему это. И в том, что я метался, чем занимался, я оставался очень устремленным человеком. Я все время думал: для чего, во имя чего это? Этот вопрос, может быть, не вполне осознанный, стоял передо мной. Когда начало появляться, что главное для человека — познать самого себя? Обычно у нас основная потребность — познать другого. Увидеть его, научить чему-то... Можно дать великолепный и очень правильный совет другому и в то же время быть безоружным по отношению к себе. Это характерно для многих писателей: они живут жизнью, противоположной той, которую показывают. Мне кажется, это самая большая ошибка для творческого человека.

Человечество отвечает перед самим собой. А для этого надо приходить к самому себе. Ведь в человеке есть частица всего, частица Вселенной. Мы все — капли океана, которые оторвались и летят. А большинству кажется, что он и есть океан. Есть единые законы во Вселенной, которым подчиняется все, надо открыть в себе эти законы и жить в гармонии с ними.


— Как сочетается то, что мы говорим о самопознании, с отношением к другим людям? Для кого вы, как актер, прежде всего работаете — для себя или для зрителей?

— Я тот же самый зритель, тот же человек, что и они. Думаю, когда актеру кажется, что он работает на зрителя, это неправильная постановка вопроса. Когда я углубляюсь в себя — я углубляюсь в зрителя, потому что мы единое целое. Если актер работает на зрителя, он НЕ работает на него. Законы для всех едины. Проблемы у пигмеев, у русских, у американцев одни и те же. И если я раскрываю в роли самого себя, значит, раскрываю и зрителя...


— Случалось ли вам, прочитав интересный сценарий, увидев интересную роль, сказать себе: «Это не мое»? И отказаться от роли?

— Здесь многое зависит от внутреннего чувства. Если оно говорит «да», я соглашаюсь, если «нет», я отказываюсь. Правда, у меня до сих пор не так велик опыт, не так много приглашений, поэтому отказываюсь в основном тогда, когда роли неинтересны, неглубоки, если нет к герою сострадания, сочувствия, радостной симпатии...

Шамшиев как-то высказал интересную мысль: в конце концов каждый становится тем, кем он должен был стать.


— А те, которые не состоялись?..

— Значит, они и не должны были состояться. Случайностей не бывает. Любое стечение обстоятельств всегда бывает к нужному моменту. Вот некоторые говорят: «У меня нет воли». Но раз ее нет, значит, и не должно быть к этому делу... Любая ссылка на внешние обстоятельства есть самооправдание. Каждому дана внутренняя сила, которую он заслужил в этой жизни. Каждому дана карма — судьба, определяющая его жизненный путь. Но тут есть еще один момент, беспредельно оптимистический. Есть судьба, и есть единственный шанс ее изменить. Надо только не упустить его...

Я ко всему отношусь серьезно. Вот вы зашли ко мне в номер, а здесь, как вы выразились, обжитая квартира. Все, что сейчас меня окружает,— моя жизнь. К этому надо относиться как к единственному и неповторимому. Как пишут в некоторых книгах, смерть все время ходит на расстоянии вытянутой руки. И поэтому к мигу, в который мы живем, надо относиться предельно серьезно. Да, есть цель. Она как солнце. Как гора, на которую ты должен взобраться, чтобы увидеть свет. Но каждый твой шаг — это борьба. Это как смертельная опасность. За каждый кусочек жизни ты должен держаться, потому что он и есть жизнь.


— Как вы относитесь к условностям?

— Условность — это то, что люди породили сами. Это плохо. Я глубоко убежден, что человек должен жить вне условностей. Жить так — значит жить в гармонии с самим собой. И со всем, что есть жизнь. Создавая условности, человек создает удобства. Жить хорошо не значит жить удобно. Это значит жить в согласии со всем и в первую очередь с другими людьми. Понимать людей, понимать их страдания. Условности всегда оборачиваются страданиями. Когда человек умирает, он говорит: «Господи, до чего этот мир прекрасен!» И в этот момент он все и всех понимает, между ним и людьми нет никаких преград. Мне кажется, самое главное для человека — понять свое единство со всеми людьми, и в этом самая большая ответственность людей искусства, потому что они ведут за собой людей.


— Чего вы хотите для себя через десять лет?

— Хотелось бы стать лучше. Хотелось бы, чтобы люди, встречающиеся со мной, не жалели об этом. Мне хотелось бы, чтобы к этому времени я нашел себя, лучше себя ощутил. И еще. чтобы через десять лет мы с вами снова встретились и поговорили на эту тему.


...До его гибели оставалось менее трех лет А потом я вернулся в Москву. Написал репортаж. Написал творческий портрет Талгата Нигматулина. Назвал его «Между прошлым и будущим».

И пошла редакторская работа. Сначала действовал внутренний редактор: «К чему эти сложности? Ни начальство, ни читатели не поймут, да и в заданный объем их не вместить — ведь придется так много объяснять, рассказывать о том, о чем рассказывать нельзя!» Оставил только странную историю нашего телефонного знакомства, последний вопрос о встрече через десять лет и несколько намеков, включая заголовок статьи. Но это не помогло: начало, финал и намеки были, вырублены начальственной рукой. И материал... лег «на полку».


Встреча вторая. Ленинград
Примерно год спустя я приехал на «Ленфильм», где Динара Асанова снимала «Милый, дорогой, любимый, единственный». Шел по коридору студии и вдруг встретил... Талгата. Как всегда, бодрый, веселый. Был рад встрече. Пригласил вечером зайти «потрепаться», благо остановились в одной гостинице. Зашел и застал его... совершенно пьяного. Давясь, он снова и снова прикладывался к бутылке. Это поразило меня тем больше, что еще недавно он не пил совсем, не курил, не ел мяса — считал, что по всем законам восточной философии этого делать нельзя! Что случилось?

В тот вечер поговорить не удалось. Увиделись назавтра. На мой удивленный вопрос он ответил, что встретил двух поразительных людей. Один из них — Учитель, другой — его помощник. Учитель, неграмотный крестьянин, проповедует полный отказ от собственного «я», беспрекословное подчинение. Каждый человек, говорил он, должен пройти через Испытание, всюду следовать за своим Гуру (Учителем), являться по первому его требованию, выполнять любые, самые дикие его прихоти. Сами эти прихоти трактовались как новые испытания, предназначенные для подавления ЭГО человека. А водка...

Как известно, экстрасенсы и другие люди, связанные с паранормальными явлениями, обладающие энергетическими сверхспособностями, получают энергию из Космоса, от Солнца, звезд. Существует много способов такой «подзарядки». «Гуру» Нигматулина утверждал, что в водке содержится колоссальное количество энергии, ее только надо уметь выделить, отторгая вредное воздействие напитка. Талгат учился это делать. Но получалось, судя по всему, плохо.

Так я впервые узнал о его будущих убийцах.

А материал лежал в редакции.


Встреча третья. Москва

Минул еще год. Я пришел в Дом кино на премьеру какого-то фильма. И увидел Талгата. Я уже перестал удивляться нашим случайным встречам. Пошли в буфет. Взяли по рюмке коньяка - тогда это было просто. Я спросил его об Учителе и о водке. Об Учителе он говорил сдержанно, без прежнего восторга, но и не с осуждением. Однако видно было, что тема тяготит его. О выделении энергии из водки заметил кратко, что это ерунда и что он теперь помногу не пьет. Чувствовалось, что в нем происходит какая-то новая внутренняя работа, какие-то мысли беспокоят. Я сказал, что материал все еще не публикуется, но я постараюсь добиться, чтобы его поставили в один из ближайших номеров. Он воспринял это почти равнодушно.

До гибели оставалось чуть более полугода.


Письмо.

И вот, наконец, статья запланирована в номер. Как всегда, сразу возник «пожар»: срочно! Но её надо завизировать, и я по почте послал копию Талгату. Понимал, что формальность — пока придет ответ, почти ничего нельзя будет исправить, материал стоит в полосе. Но ничего, уж сколько раз так бывало. За главное я спокоен, вранья нет, а мелочи исправим. Ответа не было долго. И вот он пришел.

«Боря!

Чтобы писать о таком человеке, как я, надо быть внимательным к нему. Легко писать о хороших людях — вроде бы даже вдохновение появляется, а что писать о тех, о неудобных, вызывающих разные сомнения. Приспосабливаться к ним лень, своих забот достаточно... Сознательно нескладные люди вызывают нескладные мысли, а нескладные мысли заставляют думать. А здесь было о чем подумать. Но нет времени, материалов много. А это твой материал, собственный, о себе.

Легко идти за болтунами, за священниками, они ведь оправдают, облегчат твою пустоту, сделают ее еще большей. Трудно идти за людьми дела: и непонятно, и идти надо, когда смерть как спать хочется. Снов столько и все о будущем, радужные. Практика, как ты понимаешь, — жизнь, а теория — это бред спящего. Все, что Моисей говорил, люди знали, он был пророком, но ни один иудей не стал таким пророком, как он, каждая фраза Христа — фраза просветленного, но ни один христианин не стал Христом. Коран — это Магомет, его слова, но ни один мусульманин не стал Магометом. Человек мог бы стать, если бы, во-первых, порушил себя до конца, чтобы дать место в себе взрасти новому, а во-вторых, если бы Христос, Магомет были бы рядом. Только тогда. А Они всегда рядом с тобой... проходят, только ты их не замечаешь. Они всегда в вечности, а мы отрезок ее. Но порушить в себе, себя надо. Как же?! Всю жизнь строили! ОН должен быть рядом, книги мертвы.

Что же все-таки в нем есть? В Талгате Нигматулине? Ничего, кроме трепетного и теперь уже самозабвенного стояния, движения рядом с НИМИ. Они всегда были здесь, мы всегда там. Не может этого быть? А чем отличается это время от того? В Вечности нет времени. Талгат — это загадка, он то, что больше тебе,- в силу твоей профессии, не встретится больше, а ты к нему с обычными мерками.

Боря — это разговор о тебе, а не о статье. Что статья: будет, не будет, от этого мир не перевернется, от нее я уже не стану другим, меня она не испортит. Каратэ, спорт, без дублеров — это эффектно, но есть что-то еще, чего становится больше, этого никто в кино еще не объяснял и вряд ли скоро объяснит. Примеров будет мало, может быть. Премьеры, встречи, слава — ух, как здорово! Чувствуешь улыбку. Сумасшедшие люди, ей-Богу! Человек сознательно стремится к смерти — все, к чему он стремится, скоротечно, уйдет, подвластно смерти, а человек... Путь к вечному, путь на Эверест, а не по долинам и по взгорьям. Это не прогулка под тополями.

Статья хорошая, о хорошем... Может, некрупным планом, а от общего к среднему, но иначе нельзя, не поймут, а надо, чтобы поняли, неважно, что и как, но чтобы поняли. Название, правда, крупным планом.

И опять. Я не о статье, о тебе, Боря. Статья — это очередной номер журнала... У тебя внутренних событий мало, у меня за это время много. Я совсем не тот, каким ты меня помнишь. Я меняюсь, рушусь и лопаюсь со всех сторон и, возможно, прорасту в дерево, в стебель, в росток или сгорю, и на этом месте новое зерно вырастет. Но не спать, не спать. Хватит. Сколько веков возможно!

Сумасшедший, не правда ли. Определение подходит и... на душе сразу легче. Просыпайся, Борис. Путь-то один. Все стремится к свету.

Встряски тебе, сознательных сложностей, а значит, Добра твоему духу.

Талгат. 13.07.84.»


Я не завыл, не побежал, не заставил снять статью из номера. А ведь, наверное, мог, рискуя навлечь на себя неприятности. Не-при-ят-но-сти!

В январе 1985 года статья вышла. А спустя два месяца его убили. И в «Литературке» было сказано, что одним из поводов, возможно, послужил этот номер «СЭ», где на обложке благополучный, улыбающийся Талгат.

Пепел Клааса стучит в мое сердце.

Борис Пинский
«Советский экран» № 18, 1990 год



просмотров: 263 комментариев: 0
Представьтесь *
Email: *
Я не робот *:




Сегодня
03.12.2016

3 декабря родились
Гороскоп на сегодня
Гороскоп на 3 декабря

Россия 24
Телевидение онлайн
все каналы


Новости кино от Гоблина

Предыдущие выпуски
Телепередачи
Фантастические истории
Территория заблуждений
Секретные территории
Большой скачок
Удар властью
Специальный корреспондент
Ударная сила
Великие тайны
Юмор

История кино
Сказка, рассказанная всерьез
Сказка, рассказанная всерьез

История кино
Помощь сайту
Помощь сайту

Мобильная версия